Отрывок из неопубликованного(иногда я пишу). Г-ном* прошу не поливать, на мастистость не претендую.

***

Сверху то и дело что-то осыпалось. Каждый раз мы дергались, инстинктивно замирали, закрывая голову руками. Защитный костюм сковывал движения. Шахта была узкой и наклонной.

-У, ты, картограф, блин! Ничего лучше не нашлось?!  – Гриша полз впереди.

-Проблемы с клаустрофобией, Вернитцкий? – заржал он на мое ворчание.

Я зло ударил его кулаком по ступне.

-Ау! Слышишь! – Гриша смешно засучил ногами, мы весело завозились.

Я совершил несколько резких рывков и схватил его за голень, подтягиваясь вверх. В момент, когда мое лицо оказалось на уровне его бедра Гришу неестественно затрясло. Я шарахнулся к стенке шахты, сейчас мы лежали почти солдатиками.

-Гриш! – позвал я. Его продолжало лихорадить: Черт! – я с трудом мог протиснуться между стеной шахты и его трясущимся телом. Сверху пространства было побольше, и я, взгромоздившись прямо на него, заработал локтями. Добравшись до головы, я как смог развернул его тело к себе, лицо было бледным, защитная маска запотела, дыхание тяжелым.

Так вот значит, как вы играете! – гневно крикнул я, сотрясая Гришу за плечи.

***

Я мирно лежал в своем челноке, время с часу до двух считалось свободным и я хотел провести его в тишине и спокойствие, подальше от шума и суеты коридоров внутреннего города, когда в блок ворвался Гриша.

Шустро запрыгнув в свой челнок, он был на уровень выше, и свесившись вниз, он лукаво глянул на меня.

-Нет, — протянул я, закрывая лицо руками: Только не сейчас.

-Ты взломал инфобот? — проигнорировал он меня.

-Ну, — устало покачал я головой.

-Я так и знал, что ты, — Гриша соскочил вниз и радостно запрыгал вдоль ровно стоящих рядов челноков.

Я закатил глаза.

-Да, ты хоть знаешь, что оттуда выудили?

Я хотел было отвернутся, но Гриша почти истошно заорал, подскакивая и хватая меня за плечо:

-Завтра смотр! – я приподнялся на локте: у нас появится шанс выйти отсюда, понимаешь ты?!

-Лишить себя возможности побывать в шкуре канцелярской крысы?! Шутишь что-ли? – иронично заметил я. Гриша укоризненно глянул на меня.

-Да, ну, тебя, — он вышел из блока.

Я закрепил металлическую перегородку так, чтобы никто больше не мог меня побеспокоить и задумался. Гришке было одиннадцать, мне через месяц исполнялось тринадцать, привлечение к общественной работе при таком положении дел для меня было неизбежным. Каковы шансы пройти смотр, — мелькнуло в голове.

***

Я лежал в своем челноке, времени, судя по тому, что вставал 2-й уровень было около 5 часов 8 минут. Каждому уровню в блоке отводилось не больше 2 минут на подъем. Наш уровень поднимался и отходил ко сну позже всех, надо было проследить за младшими.

Каждый из нас следил за челноками уровнем выше. Я отвечал за пять своих, Гриша – за четыре. Самый младшие располагались на 6-м уровне, в семь лет они покидали помещения, где до того, контролировались смотрителями. 5-й уровень занимали – восьмилетние, 4-й – девятилетние, 3-й – десятилетние и так далее. В тринадцать лет мы обязаны были покинуть блок и приступить к общественным работам. Тот, кто до того находился уровнем выше, спускался на 1 уровень. Каждый год кто-то покидал блок, каждый год приходили новые.

Гришка спрыгнул со своего второго уровня одним из первых, глянул на меня и выскочил из блока. Я знал, что вскоре он должен был занять мое место.

Блок сообщался с несколькими коридорами, один из них вел в душевые. Я подошел к квадрату, отмеченному номером своего ряда, пол был мокрым и теплым, я знал, что несколько минут назад здесь же стоял Гриша. Слева и справа от меня, спереди и сзади, каждый в своем квадрате стояли такие же мальчишки, как и я.  

Я попытался заглянуть в лицо стоявшему справа 7282, имени его я не знал, но он всегда стоял справа, и я мог видеть номер, вышитый на его рукаве. Слева стоял рыжеволосый курчавый парнишка, его звали Глебом, слышал, как обращались к нему его подопечные.

Все понимали, рано или поздно возникнет необходимость конкурировать друг с другом, и это, безусловно, не способствовало развитию теплых дружеских отношений. Поэтому, каждый день мы стояли бок о бок, стараясь не смотреть друг на друга, не интересоваться друг другом. Молча, с отрешенными лицами. Я закрыл глаза и поднял лицо к потолку, теплые струи воды брызнули мне в лицо. 5 часов 13 минут, мелькнуло в голове.

***

Когда мы с Гришей подошли к небольшой открытой площадке, единственное место, на станции открывающее обзор вовне с нашей стороны, там толпилось уже порядка нескольких десятков человек. Отсюда, что являлось отличием 2 станции от всех более поздних, открывался вид на пути. Иногда нам удавалось поймать момент и увидеть группу, отбывающую со станции, тогда это событие становилось темой для обсуждения на многие недели, а то и месяцы. Сейчас же всем было интересно, что из себя представляли смотрящие.

-Смотри, вон они! – крикнул кто-то.

-Едут-едут, — послышалось со всех сторон.

Мы с Гришей повскакивали с мест.

Несколько машин плавно скользили по монорельсе в сторону станции. Гриша подался вперед и, расталкивая всех локтями, рванул к прозрачной стене.  Все вокруг завозились. Из машин вышли люди в грязных защитных костюмах и масках и достаточно быстро проследовали в здание станции. Один из них чуть замешкался перед входом и глянул, как мне показалось, прямо на нас.

-Наш, — выдохнул я.

Когда последний из них скрылся из виду, я подозвал Гришу к себе. Видно было, что он под сильным впечатлением от увиденного. Мне хотелось хоть как-то урезонить его, шансы пройти смотр были для нас, ой, как невелики, и предлог нашелся сам собой.

— Все в нашем блоке начиная с 3-го уровня были чипированы еще при кормилицах. Сегодня в 10-00 нам объявили об обязательном чипировании 1-2 уровней. Гриша поджал губы.

-Ты знаешь, как испортить настроение! – фыркнул он.

-Изменение графика где взять, знаешь.

-Знаю! — кивнул он: У меня свободное время раньше кончается, помнишь?

-Иди, — я пожал плечами.

***

Я с удовольствием оглядывался, в этой части внутреннего города я был впервые. Обычно доступ сюда был закрыт. Никакой известной процедуры на этот счет не существовало. Помещение, в которое нас торопясь загнали смотрители, сразу бросалось в глаза, не было подготовлено должным образом. Даже привычные квадраты на полу, видно было, были расчерчены наспех. Общий порядок был полностью нарушен, впереди меня стоял Гришка, слева заочно знакомый Глеб. Справа, у меня засосало под ложечкой, справа от меня не было никого, там была стена. Сложно объяснить, какое наслаждение испытываешь при отсутствии точной процедуры, такую роскошь я знал, иногда не могли позволить себе даже те, кто покидал свою станцию.

Сложившаяся ситуация радовала и Гришу, он не мог успокоиться ни на секунду и беспрестанно вертел головой.

-Смотри, оторвется, — шутливо крикнул я.

Впрочем, не все разделяли наше с Гришей удовольствие. Кругом стоял гвалт, многие были сбиты с толку, многие напуганы.

Через некоторое время я заметил небольшой проем в стене в нескольких метрах впереди от себя.

С того места где я стоял было не видно, Гриша похоже туда не смотрел, но выглядело как коридор. Я ждал, рано или поздно мы должны были сместиться на квадрат, тогда обзор наверняка стал бы куда лучше.

Прозвучал сигнал, я привычно послушно шагнул раз, другой. И вот уже Гришка и десятки других мальчишек  скрылись за массивными дверями, каждый за своей. Я проводил его взглядом. Створки зашипели и захлопнулись, слышно было, как внутри заработал какой-то механизм. Должно быть, лифты, — подумалось мне: Впрочем, скоро и сам все узнаю.

Быстро потеряв интерес к происходящему, и желая продолжить изучение обнаруженного проема, о котором я было забыл, я зашарил взглядом по уходящей вдаль стене и наткнувшись на него прямо таки обмер.

В глубине проема облокотившись на мощное предплечье, стоял человек. Одет он был в камуфляж, на ногах крепкие ботинки на шнуровке. Никаких номеров либо других опознавательных знаков я не заметил. Широко расставленные светлые глаза, как мне показалось, внимательно смотрели на меня. Я нервно оглянулся кругом. Других объектов внимания, помимо меня, у чужака быть явно не могло, я вздохнул и не придумав ничего лучше, снова уставился на него.

Чужак сверкнул красивыми крупными зубами:

-Пойди сюда, 7281.

Я еще раз оглянулся и боясь быть окликнутым кем-либо, ринулся к проему. В два прыжка я оказался рядом с ним. И как только оказался внутри, створка механической двери бесшумно скользнула за моей спиной. Мы стояли внутри небольшого аппендикса, который далее действительно превращался в коридор.

-Ты не смотритель и на служащего стации тоже не похож.

-Ишь ты какой, шпион, — улыбнулся мне незнакомец.

— Мой номер 7281. 1-й уровень. Я старший своего ряда, — не желая отдавать ему преимущество, чеканил я:

-Назовись! Или я вынужден буду доложить о тебе.

Чужак очень серьезно посмотрел на меня и в ту же секунду вдруг громогласно рассмеялся.

-Хорошая попытка, 7281, — сквозь слезы и смех прохрипел он.

И отсмеявшись просто сказал:

-Я – Остап, и я не со станции. Ты, должно быть, видел, как приезжали машины, — он снова заулыбался.

-Остап, — механически повторил я.

-Да. Поедешь с нами.

Остап провел меня до конца коридора:

-Как звать-то?

-Ваня.

Затем мы свернули направо, и зашли в небольшую комнатку с длинными кушетками, стоящими вдоль стен, несколькими стульями и разбросанным кругом тряпьем и хламом. В глубине комнаты на той кушетке, что находилась слева от входа сидел 7282. 

-Ты, Ваня, взломал и сломал инфобот. А он, — Остап махнул в сторону замершего на кушетке 7282:

-Он его починил. И вы, ребята, оба нужны мне без всякой металлической хрени в голове. Пока знакомьтесь, — и он вышел из комнаты оставив нас в полном недоумении.

Я прошел к противоположной от входа стене и аккуратно пристроился на краю тут же стоящего стула.

-Я – Ваня, сказал я, разглядывая сидящего напротив щуплого сероглазого мальчишку.

-Олег, отозвался тот.

Через год мы вернулись за Гришей. Еще через несколько лет в составе нашей группы начал работать и Глеб.